Несчастный случай

 

Сначала запел ее мобильник, наигрывая вальс Штрауса. Музыкальная фраза  повторялась и повторялась, но ей было безразлично, кто звонит. Она стонала и извивалась, целиком отдавшись минуте, которая всегда казалась ей единственной и неповторимой. И так было всю жизнь с двенадцати лет.

Потом заиграл его сотовый, отрывисто, немелодично и настойчиво. Он даже не посмотрел в сторону тумбочки, на которой всегда оставлял свой телефон, когда ложился в постель. Она умела довести его до состояния неистовства, и вот теперь он в исступлении выкрикивал самые грязные ругательства. Ей очень нравилось, когда он терял голову и грязно ругался. Иначе какой же это секс? Без полного безрассудства лучше и не встречаться. Любовники должны вести себя неистово и безрассудно. Ее заповедь была проста и аморальна: «Женщина без любовников, как дерево без корней». У нее была целая философия блуда. Все-таки занималась литературой и была начитанна. Образованность позволяла оправдывать свои самые непотребные поступки. А как же? Для того и учимся.

Он еще тяжело дышал, но, придя к насмешливому заключению о пользе образованности для оправдания своих поступков, усмехнулся, потянулся к сигаретам и посмотрел ей вслед, когда она побежала в ванную комнату. Никогда бы не женился на такой. Она сумасшедшая, она безумная, она готова на все ради крутого секса. Кирилл, конечно, крепко влип, но моей вины нет в том, что сейчас происходит. Она и столетнего старика заставит заниматься любовью. Ее безрассудство не от глупости, а от … как бы это сказать, от патологической невоздержанности. Она создана быть потаскухой. И зачем только она получала образование? Небось, всему университету успела дать. Разве она пропустит кого-нибудь? Не лучше ли было бы работать девушкой по вызову?

Его телефон снова зазвонил. Он посмотрел на имя абонента. Так и думал — это Кирилл. Глупо. Опять мечется. Еще бы. Одиннадцать часов, а жены все нет и нет дома. Пора бы и привыкнуть. Я с ним по два часа говорил, когда она таскалась к тому козлу с большими деньгами. Ей от этого нувориша не нужно было ничего, кроме безумного секса, хотя он здорово одаривал ее. Больная, просто больная. Даст любому, лишь бы утолить неутолимую похоть. Но отказаться от нее из уважения к приятелю тоже глупо, такую телку не просто сыскать, да еще без претензий, только был бы секс на уровне. Только бы безумие. Чего же вышла замуж за этого хилягу? Он даже прокормить себя не в состоянии, тюфтяй.

Отвечать не хотелось, но было как-то неудобно. Слишком подозрительное и вызывающее молчание. Кирилл парень добрый и отзывчивый. Отвечу.

— Привет, Кирилл. Ты опять полуночничаешь? – Артем нарочито зевнул, давая понять, что слишком поздно для телефонных звонков.

— Слушай, Артем, Лара не у тебя? – Кирилл сказал так, как будто знал наверняка, что жена именно там.

Артем вздрогнул от неожиданности и не сразу ответил на вопрос. Спохватившись и растягивая слова, он попытался быть убедительным:

— С чего ты взял? И почему она должна быть так поздно у меня? Не понял.

— После банкета, на котором она отсутствовала почти час, ну, то есть исчезла бесследно, я назвал ее сукой. Она обиделась и сказала, чтобы я ее оставил в покое. Я ее не отпускал, но она сказала, что зайдет к тебе, чтобы успокоиться. Вообще-то, я не так просто назвал ее сукой. Как я выяснил, она в это время тут трахалась с одним типом. Она просто потеряла голову. Я кажусь тебе идиотом, не так ли?

— Ее здесь нет и не могло быть. Я пришел домой совсем недавно, поэтому и не сплю …

— Дело не в тебе и не в ней, а дело во мне. С тех пор как я потерял работу, я места себе не нахожу. Она теперь смотрит на меня, как на прокаженного – ни одного приветливого слова. А все было не так. Мы любили друг друга. Она часто мне говорила, что не представляет себе другого мужа, что хочет от меня ребенка, что я …

Кирилл продолжал говорить, но Артем уже не слушал: «Еще бы. Ты «идеальный» муж. Она прямо на твоей свадьбе трахнулась с Колей, а незадолго до свадьбы еще съездила к маме в Таганрог. История умалчивает о ее похождениях в родном городе. Где она найдет такую ширму, как ты? Идиот. Жалкий идиот». Тут он снова стал вслушиваться в возбужденные признания обманутого мужа:

— … я держал ее за руку и читал ей стихи о любви. Она даже прослезилась. Эту нежность к ней я и храню, как самое дорогое, что есть у меня. Ты меня понимаешь? Любовь же держит нас всех за горло. И все же давать всем подряд – я этого не ожидал от нее. Согласись, что у меня ангельское терпение. Сегодня я впервые почувствовал, как мне хочется уйти от нее. Я ей пригрозил, но она, смеясь, ответила, что мы так любим друг друга, что не расстанемся до могилы. Ты понимаешь, какая нежность между нами. А если бы был еще ребенок? Ты чувствуешь, что я хочу сказать, куда я клоню …

У Артема кровь прилила к голове. Он был на грани того, чтобы шарахнуть мобильник о противоположную стену, а лучше в зеркало над кроватью, в которое Лара смотрит во время их развлечений и вдохновляется. Безумная Сука и Дурак с ветвистыми рогами, достигшими луны. Вот вы оба кто.

— … я ей часто говорил, что без нее не представляю себе жизни, а она всю мою нежность оборачивает в … сам понимаешь. Она бывает неподражаема. В ней просыпается дьявол и доводит меня до исступления. Что я болтаю, Артем, ты извини. Я думал, она у тебя. Ты уверен, что она не у тебя? Ты пойми …

— Кирилл, говори, да не заговаривайся. Я еще в здравом уме и ясной памяти. Но если ты настаиваешь, я поищу ее под кроватью и в шкафу, — Артема разбирал смех. А ведь я не сказал, что посмотрю и в ванной комнате, вдруг она проникла ко мне и спряталась в ванной. Он прислушался. Ага, плещется, сучка. — А на чердак не пойду, извини, Кирилл. Больно холодно и дождь хлещет.

— Я думаю, что она просто на улице подцепила наиболее сильного мужика и зашла в первый попавшийся подъезд. Ей все равно где и с кем? Почему ты не смеешься надо мной? Я же выгляжу беспросветным болваном …

— Кирилл, перестань валять дурака, возьми почитай книжку, если не спится. У тебя уже были подобные обстоятельства. Только мне больше не звони, так как я не был женат и не могу тебе ничего посоветовать. Ты…

— Болван, думаешь, правда? Да, я болван. Ты это хочешь сказать? Мне все намекают на то, что я болван, мягкотелый кролик. Травоядное животное, которое можно и погладить, и дать под зад. А вот ты скажи, почему она не разводится со мной? — Артем закурил сигарету, закрыл глаза и слушал эту белиберду вполуха. – А может, она меня вот таким образом, но все же любит, а я вот ее не понимаю. Я часто мрачен, так как неудачлив. После того как меня сократили в издательстве, я целиком завишу от своих родителей. Благо они обеспеченные люди. Она злится, но ни разу меня не упрекнула. Ты же знаешь, что она не куртизанка, ей деньги не нужны. А вот моя любовь ей очень нужна. Я же вижу. А к тебе она приставала с любовью, как  к другим мужикам? Скажи, не обижусь. Я же все понимаю …

— Кирилл, заткнись, пожалуйста. Глупость человеческая не имеет предела – это ты мне хочешь доказать? Тебе станет легче, если я скажу, что Лара никогда не пыталась меня соблазнить? И вообще, ты не мог бы взять книгу и лечь в постель? Дело идет к двенадцати ночи. Где бы Лара ни была, она твоя и думает о тебе. Ты меня понял? Ты ей нужен, как и она тебе, — мысленно он добавил «Как Болван нужен Шлюхе».

— Я и говорю. Если двое нужны друг другу, то чего тут париться: пришла, не пришла. Вот недавно я видел, что она читает биографию Сары Бернар. Великая женщина, великая давалка. Я даже подумал, что она берет пример с этой развратной француженки. Но ведь ни один биограф о Саре Бернар не думает, что она была развратна. Там было даже такое «неуемная женщина, ей всегда и всего было мало». Наверное, и моя Лара такая. Просто неуемная потаскуха. На земле живет три миллиарда мужчин. Ей хотелось бы со всеми переспать.

Когда Кирилл стал нарочито и визгливо смеяться, Артем отставил трубку в сторону и снова прислушался к плеску воды в ванной. Нет. Кончила мыться. Сейчас придет одеваться, чтобы отправиться домой. А может, захочет еще разок на посошок. Это же Лара. Кеша говорил мне про нее, что она сумасшедшая. Она может даже прилюдно делать это. Иногда, танцуя, она опускает руку вниз к партнеру, чтобы потрогать то, что ее так притягивает. Прямо во время танца, под взглядами многих людей. Ей не терпится пощупать твердое мужское достоинство. И вот тут хочется ей влепить увесистую пощечину, но не в осуждение за ее развратное поведение, а в виде извращенного садистического секса. «Вот что она со мной делала», — говорил Кеша. Да я сам видел, как она в коридоре, где стояли пальмы, с этим долговязым Васей дрыгалась. Просто села на него. Наверное, вообще ходит без белья, чтобы не терять времени.

— … Я все это говорю к тому, чтобы ты понял, почему я не хочу разводиться с ней. Наша любовь никак не связана с тем, как она живет вне дома.

Артем некстати забылся. Она вышла из ванной и громко крикнула:

— Артемчик, еще раз на прощанье. Как ты, мой мачо?

Артем торопливо приложил палец к губам и показал на телефон. Прикрыв ладонью трубку, прошептал испуганно:

— Тише, это Кирилл. — Убрав руку с телефона, он сказал громко, – Ну что за муру ты несешь, Кирилл. Она тебя любит. У нее и в мыслях нет …

— Послушай, я услышал ее голос. Она у тебя. Теперь я точно знаю. Но я на тебя не в обиде. Ее не трахал только апулеев золотой осел[1]. Ты меня понимаешь? Она такая же безудержная шлюха, как и та римлянка. Я тебя не виню, она кого хочешь затащит в постель. Помню …

Артем снова вырубился и стал смотреть на Лару, которая скинула халат и теперь голая плясала на кровати, задирая ноги, кокетливо облизывая свой пальчик и не сводя с него глаз. Ей было в высшей степени наплевать на мужа. Она могла крикнуть ему в трубку, что он мешает ей заниматься любовью. Она жила этим, и никто не должен был вмешиваться в ее жизнь. Нет, она не теряла голову, она просто блаженствовала. Больная. Нимфоманка. Сексопатка.

— Я тебе вот что хочу сказать. Я знаю, что она у тебя. Не это важно, а то, что она тяжело больна. Эта болезнь как наркомания, и даже хуже. От наркотиков хоть излечиваются некоторые, для нимфомании нет лечения. Я должен принимать ее такой, какая она есть. Ты меня понимаешь, Артем? Какая же это любовь, если ты отвергаешь любимую женщину только потому, что она неизлечимо больна. Улавливаешь, куда я гну? Молчишь? А я знаю почему. Тебе стыдно трахать жену своего друга. И напрасно, я допускаю …

Артем смотрел на пляшущую Лару и думал о другом. Ему захотелось схватить это бесстыдное существо, связать, бить и насиловать. Именно об этом чувстве говорил Кеша. Каким-то образом Кирилл своей любовью внушил ему безумную страсть к этой потаскухе.

— Мне нужно в туалет, Кирилл. Извини. Завтра поговорим. Пока.

Он отключил телефон и швырнул его на диван. Потом, как безумный, притянул ее к себе и … Не могу я отказаться от этой шлюхи. Я тебя понимаю, Кирилл. Нимфоманки – это то, в чем нуждаются мужики. Физиология у нас такая.

Уф, это не женщина, это страсть в чистом виде.  Она опиралась на локоть и смотрела, как он прикуривает.

— А ты ничего, мой мачо. Следующий раз я тебя свяжу и буду истязать. Мне кажется, что ты садомазохист. Только после этого я посягну на тебя.

— Лара, ты сама когда-нибудь насыщаешься под мужиком? Ни разу у меня не возникло ощущения, что я тебя удовлетворил.

— Я люблю, когда мне хорошо и из меня уходит желание, а потом возникает с еще большей силой. Мне показалось, что тебе хорошо со мной.

— А ты вспоминаешь про Кирилла? Он говорит, что вы друг друга любите.

— Любим. Да, любим. Ну и что? Я аморальный человек. Только к Кириллу, нищему и убогому, я испытываю истинное чувство. А ты мачо. С тобой мне хорошо, очень хорошо. Ты лучше всех. Вот сейчас я беременна, и я точно знаю, что это ребенок Кирилла. Понял? А я у тебя потому, что ты мачо.

Она соскочила с кровати, включила свет и подняла голову. В следующее мгновение раздался ее истошный крик. На какое-то мгновение Артем увидел лицо Кирилла, расплющенное на оконном стекле, мокром от дождя. Потом Кирилл взмахнул руками и исчез в темноте. Громкий и резкий звук на улице был похож на удар тяжелого предмета о металл. Бом!

***

Следователь написал в рапорте:

« … открыл окно на лестничной клетке шестого этажа и вышел на выступ стены шириною в ступню. Трудно понять, как погибший достиг окон гражданина А. Н. Куркова в такой дождливый день. Там, увидев свою жену в спальне любовника, он потерял контроль и сорвался, упав на крышу автомобиля. Когда приехала скорая помощь, он был уже мертв. Жена, гражданка Л. Г. Леднева, не отрицает факта прелюбодеяния. Смерть квалифицирована как несчастный случай».

 

 

[1] Речь идет о древнеримском авторе по имени Апулей, который написал роман «Золотой осел». В этом романе нимфоманка страстно отдается ослу, считая, что только скотоложество может удовлетворить ее.